Литературная
Коллекция

Произведения:

Карлос Кастанеда

   
 
 

Учение дона Хуана

Наставления дона Хуана очень меня встревожили. Я был уверен, что он о чем-то
умалчивает, и спросил, почему он советует петь песни Мескалито и что, по его мнению, может
меня испугать. Дон Хуан засмеялся и сказал, что меня может испугать собственное
одиночество.
Старик вошел в дом и закрыл за собой дверь. Я глянул на часы: семь часов вечера. Долгое
время я сидел спокойно. Из комнаты дона Хуана не доносилось ни звука. Было ветрено, и я
подумал, не сбегать ли к машине за кожаной курткой, но не посмел нарушить указаний дона
Хуана. Спать мне не хотелось, однако я устал; холодный ветер не позволял расслабиться и
отдохнуть.
Прошло четыре часа, когда я услышал за домом шаги дона Хуана. По-видимому, он
вышел через заднюю дверь помочиться. Раздался его громкий крик: «Эй, парень! Иди сюда, ты
мне нужен!»
Я едва не вскочил, чтобы побежать к нему. Голос несомненно был его, а вот тон и слова
— чужие: дон Хуан никогда не называл меня «парнем»! По спине у меня пробежали мурашки;
я сидел как вкопанный. Дон Хуан несколько раз прокричал те же слова. Потом я услышал, как
он идет вдоль стены. По пути он споткнулся об охапку хвороста, словно забыл, что она там
лежит. Потом поднялся на веранду и сел возле двери, опершись спиной о стену. Мне он
показался непривычно грузным. Его движения были не то чтобы медленными или
неуклюжими, а какими-то тяжелыми. Он обрушился на пол, а не опустился своим обычным
легким движением. К тому же он сел не на свою «точку», хотя никогда прежде не садился в
другом месте. Он громко спросил, почему я не пришел, когда меня звали. Я старался не
смотреть на него, но какая-то сила не позволяла мне отвести от него глаза. Дон Хуан принялся
слегка раскачиваться из стороны в сторону. Я сменил положение, принял боевую позу, которой
он научил меня, и повернулся к нему лицом. Мускулы у меня напряглись и оцепенели. Не знаю,
что заставило меня принять боевую позу, — вероятно, мне показалось, будто дон Хуан нарочно
хочет меня напугать, притворившись, будто это не он, а кто-то другой. Казалось, он с большим
старанием ведет себя необычно, чтобы заронить в меня сомнение. Страх не исчезал, но вместе с
тем я чувствовал, что могу его преодолеть, так как способен еще критически оценивать и
анализировать происходящее.
В этот момент дон Хуан поднялся. Я не узнавал его движений. Он уперся руками в землю
и приподнялся, выгнув спину; затем, ухватившись за дверь, выпрямился. Я поразился, как,
оказывается, хорошо я изучил его манеру двигаться и как страшно видеть дона Хуана не
похожим на себя.

Рекомендуем:   

 

На правах рекламы:

 

 

   

© 2006-2011 Фонд "Литературная коллекция"