Литературная
Коллекция

Произведения:

Карлос Кастанеда

   
 
 

Учение дона Хуана

В отличие от «союзника» Мескалито, этот «пейотный дух» скорее относится к миру
мистики, чем магии. Он непредсказуем, неуловим. Его не вызовешь заклинаниями, угрозами и
посулами. Хотя его появление связано с особым психоделическим «измененным» состоянием
сознания, нельзя предвидеть, в каком виде он появится. Ему сложно понравиться, но, если это
происходит, Мескалито щедро делится своей поддержкой. Так, он может даровать «тейотную
песнь», коте-рая защитит в минуты опасности. Он подсказывает важные знания, с его помощью
воин ближе подходит к пространству свободы. Но прежде всего Мескалито показывает, как
правильно жить. Поскольку «правильная жизнь» зависит от обретения видения, Мескалито
становится «гидом» на пути к истине видения. В последующих книгах этот персонаж
упоминается все реже и реже, пока наконец в «Колесе времени» его не отнесут небрежно к
«псевдошаманскому вздору», необходимому в первые годы обучения Карлоса. Тем не менее в
начальных книгах отношение к этому «духу» вполне серьезное, почти благоговейное. Так
относятся к божествам, и чувствуется, что подобное отношение к «пейотному духу» Мескалито
явно восходит к чрезвычайно архаичным временам, возможно временам древних толтеков.
Однако из некогда могущественного божества Мескалито со временем стал просто уважаемым
наставником, который «разговаривает с тобой и направляет твои поступки». Интересно, что
Мескалито можно видеть, поскольку он находится вне человека (хотя эта «овнешвленность» не
осознается до момента употребления пейотного батончика), а «союзников» — нет, ибо они
скрываются под формами обычного мира, в том числе в обличье человека, и только видящий
знает, что внутри этих форм затаилась пустота. Лишь по этой пустоте и можно догадаться, что
перед нами — гуахо.
Помимо эффекта снятия экзистенциальной напряженности видение выполняет и
полезную социальную роль. С одной стороны, видящий — все-таки человек, и человек
активного действия. С другой стороны, внешняя логика видения не располагает к активным
поступкам: стоит ли вообще двигаться с места, если все едино, все равно?! Ловушки
«трансцендентальной лени» помогает избежать вводимое Кастанедой понятие «контролируемая
глупость». Исходным пунктом этого понятия является признание того, что все люди глупы.
Сама смертная их природа препятствует им воспринимать более глубокие слои реальности.
Иначе говоря, глупость — ситуация положения человека-в-мире, а не просто психологическое
состояние, которое можно исправить приобщением к некоей «умной» информации. Глупость не
зависит от качества образованности и воспитания. От глупости невозможно скрыться:
единственное, что мы можем делать, — это лишь переходить от одной глупости к другой.

Рекомендуем:   

 

На правах рекламы:

 

 

   

© 2006-2011 Фонд "Литературная коллекция"