Литературная коллекция. Карлос Сезар Арана Кастанеда

	Литературная Коллекция
Произведения:	Карлос Кастанеда

Интересные ресурсы:

Сила безмолвия

гипнотическое воздействие, которое оказал на меня в этот момент — первый был, конечно же
мой бенефактор, нагваль Хулиан, второй, нагваль Элиас, был его бенефактором. Мой случай
уникальный.
— Почему это твой случай уникальный? — спросил я.
— Потому что поколения нагвалей собирали своих учеников через годы после того, как
их собственные учителя покидали мир, — объяснил он. — Кроме моего бенефактора. Я стал
учеником нагваля Хулиана за восемь лет до того, как его бенефактор оставил мир. У меня была
милость восьми лет. Это наиболее удачная вещь из всех тех, что случались со мной, поэтому у
меня была возможность научиться двум противоположным темпераментам. Это похоже на то,
когда тебя воспитывает могущественный отец и еще более могущественный дед, которые не
сходятся во взглядах. В таком соперничестве дед всегда выигрывает. Поэтому я собственно
продукт учения нагваля Элиаса. Я ближе к нему не только по темпераменту, но и по взглядам, и
как уже говорил, обязан ему своей прекрасной настройкой. Однако, большую часть работы,
которая привела меня к превращению из жалкого существа в безупречного воина, проделал мой
бенефактор, нагваль Хулиан.
— Как физически выглядел нагваль Хулиан?, — спросил я.
— Ты знаешь, к этому дню мне трудно визуализировать его, — сказал дон Хуан. — Я
знаю, это звучит абсурдно, но в зависимости от его потребностей и обстоятельств, он был либо
молодым, либо старым, красивым или безобразным, расслабленным и хилым или сильным и
мужественным, толстым или стройным, среднего или очень низкого роста.
— Ты хочешь сказать, что он был актером, исполнявшим разные роли с помощью
реквизита?
— Нет, реквизит здесь не вовлекался, да и просто актером его не назовешь. Он, конечно,
был великий актер в своем роде, но это нечто другое. Суть в том, что он был способен
трансформировать себя и становиться всеми этими диаметрально противоположными
персонажами. Будучи актером, он мог изобразить все мельчайшие особенности поведения,
которые делают реальным каждое отдельное существо. Можно сказать, что он был волен в
любой перемене существа, как волен ты в любой перемене одежды.
Я нетерпеливо попросил дон Хуана рассказать мне побольше о трансформациях его
бенефактора. Он сказал, что кое-кто научил его тому, как извлекать эти трансформации, но для
того, чтобы объяснить это кому-либо другому, ему придется частично обратиться к другим
историям.
— А как нагваль Хулиан выглядел, когда не трансформировал себя? — спросил я.
— Надо отметить, что до того как он стал нагвалем, он был очень стройным и
мускулистым, — сказал дон Хуан. — У него были черные, густые и вьющиеся волосы,
длинный, тонкий нос, сильные, белые и крупные зубы, овальное лицо, мужественный рот и
темно-коричневые глаза. Рост-пять футов и восемь дюймов (172, 2 см). Он не был индейцем, не
был смуглым мексиканцем, как не был и белым англичанином. В сущности, его цвет лица
казалось был единственным в своем роде, особенно в его последние годы, когда он постоянно
менялся от темного к очень светлому обратно к темному. Когда я первый раз встретил его, он
был светло-коричневым стариком, затем прошло время, и он стал светлокожим молодым
человеком, возможно только на несколько лет старше меня. Мне в то время было двадцать лет.