Литературная
Коллекция

Произведения:

Карлос Кастанеда

   
 
 

Особая реальность

— Брось паясничать, Бениньо, — мрачно промолвил Элихио. — Твои слова гроша
ломаного не стоят.

15 сентября 1968 года

Была суббота, девять часов вечера. Мы собрались у Лусио на веранде. Посреди сидели
дон Хуан и Элихио, между ними лежал мешочек с пейотлем. Дон Хуан пел, слегка
раскачиваясь вперед-назад. Лусио, Бениньо и я сидели у стены, метрах в полутора от Элихио.
Было довольно темно. Время в ожидании дона Хуана мы провели в доме при свете керосиновой
лампы. Наконец он появился, позвал нас на веранду и указал, где кому сесть. Я быстро привык
к темноте и хорошо видел каждого. Элихио, как мне показалось, был вне себя от страха. У него
стучали зубы, он весь дрожал.
Дон Хуан заговорил с ним, призывая успокоиться, довериться своему покровителю и ни о
чем другом не думать. Затем как бы невзначай достал из мешочка шарик пейотля, протянул
Элихио и велел медленно разжевать. Элихио заскулил, как щенок. Его дыхание участилось и
походило на свист кузнечных мехов. Он сдернул шляпу, вытер ею лоб, потом закрыл лицо
руками. Казалось, он плакал. Прошло несколько тяжелых минут, прежде чем Элихио в какой-то
мере овладел собой. Он выпрямился, все еще прикрывая рукой лицо, взял шарик и стал жевать.
Я сам испытывал какое-то беспокойство и вдруг понял, что мне страшно не меньше, чем
Элихио. Во рту пересохло, как после пейотля. Элихио продолжал жевать. Я весь напрягся и,
сам того не желая, стал поскуливать. Мое дыхание участилось.
Дон Хуан запел громче и протянул Элихио еще один шарик. Тот его разжевал. Дон Хуан
дал ему сушеных фруктов и велел съесть.
Элихио несколько раз вставал и уходил в кусты. Потом попросил воды. Пить дон Хуан не
разрешил, позволил только прополоскать рот.
Элихио съел еще два шарика, и дон Хуан дал ему вяленого мяса.
К тому моменту, когда он одолел десятый шарик, я так разнервничался, что мне едва не
стало дурно.
Вдруг Элихио повалился вперед и ударился лбом о землю. Он перекатился на левый бок и
забился в конвульсиях. Я глянул на часы: двадцать минут двенадцатого. Больше часа Элихио
метался, дергался и стонал. Наконец неподвижно замер на полу.
Дон Хуан сидел в прежней позе и чуть слышно пел. Бениньо, сидевший справа от меня, с
безразличием смотрел на происходящее; Лусио, привалившись к нему, спал и похрапывал.
Элихио съежился в неестественной позе. Он лежал на правом боку, лицом ко мне, зажав
ладони между коленей. Затем дернулся всем телом и перевернулся на спину. Его левая рука
стала совершать легкие грациозные движения, а правая вторила ей. Руки словно перебирали
струны арфы, движения становились все более порывистыми — двигались не только кисти рук,
но и пальцы. Зрелище завораживало: ритмика Движений и работа мышц не поддавались
никакому описанию.
Элихио стал медленно подниматься, будто борясь с какой-то противящейся силой. Тело

Рекомендуем:   

 

На правах рекламы:

 

 

   

© 2006-2011 Фонд "Литературная коллекция"