Литературная
Коллекция

Произведения:

Карлос Кастанеда

   
 
 

Особая реальность

— Всего понемногу, — ответил я.
— Я хочу знать, ты чувствовал его когда-нибудь?
— Как сказать. В какой-то степени.
— Этого мало. Если ты не будешь чувствовать мир, он утратит свой смысл.
Я сказал, что не обязательно пробовать суп, чтобы узнать его рецепт, а для понимания
электричества нет нужды, чтобы тебя ударило током.
— Ерунда, — сказал дон Хуан. — Тебе лишь бы привести какие-то доводы, хотя бы и
бессмысленные. Только бы остаться таким, как есть, — даже ценой собственного благополучия.
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
— О том, что ты несовершенен. И потому не знаешь покоя.
Меня эти слова обидели. Кто дал ему право судить обо мне?
— Тебя одолевают проблемы, — сказал дон Хуан. — Почему?
— Я всего-навсего человек, — ответил я раздраженно, вспомнив любимую фразу отца.
Всякий раз, когда отец так говорил, это значило: я слаб и немощен; таким образом он выражал
свое отчаяние.
Дон Хуан пристально посмотрел на меня — как в нашу первую встречу.
— Ты слишком занят собой, — сказал он с улыбкой. — Отсюда твоя усталость. Она
заслоняет от тебя мир, заставляет цепляться за привычные доводы. Вот и получается, что,
кроме проблем, у тебя ничего нет. Я тоже всего-навсего человек, но отношусь к себе иначе.
— Как именно?
— Я избавился от проблем. Жаль, что жизнь коротка, жаль, что всего не достичь. Но меня
это не волнует. Просто жаль — и все.
Мне понравилось, как он это сказал, — без сокрушения, без сожаления.
В 1961 году, через год после нашего знакомства, дон Хуан открыл мне, что он — брухо.
Испанское слово брухо означает: колдун, знахарь, целитель. После этого наши отношения
вступили в новую стадию — я стал учеником дона Хуана и четыре года обучался у него тайнам
колдовства. О своем ученичестве я написал книгу «Учение дона Хуана. Путь познания
индейцев племени яки».
Наши беседы велись на испанском языке, которым дон Хуан отлично владел, что и
позволило мне освоить довольно сложные понятия его мировоззрения. Я назвал эту сложную,
но стройную систему колдовством, а дона Хуана — колдуном, поскольку он сам упоминал эти
слова. Но в более серьезных разговорах он называл колдовство знанием , а колдуна —
человеком знания , или знающим .
Чтобы мне легче было освоить его учение, дон Хуан прибег к помощи трех психотропных
растений: пейотля ( Lophophora williamsii) , дурмана ( Datura inoxia) и гриба из рода Psilocybe .
Применение этих галлюциногенов вызывало сильный сдвиг в восприятии и порождало
своеобразное состояние сознания, которое я назвал «необычной реальностью». Словом
«реальность» я воспользовался по следующей причине. Одним из столпов учения дона Хуана
было утверждение о том, что сознание, пребывающее под воздействием одного из названных
растений, воспринимает не галлюцинации, а вполне реальные (хотя и необычные) аспекты
обычного мира. Измененное сознание, как учил дон Хуан, воспринимает не «якобы
существующее», а «существующее на самом деле».

Рекомендуем:   

 

На правах рекламы:

 

 

   

© 2006-2011 Фонд "Литературная коллекция"