Литературная коллекция. Карлос Сезар Арана Кастанеда

	Литературная Коллекция
Произведения:	Карлос Кастанеда

Интересные ресурсы:

Особая реальность

В течение ночи я старался не пропустить ни одного движения участников митоты, надеясь
обнаружить свидетельство их словесного или безмолвного общения. Увы, ничего такого я не
обнаружил.
Наступил вечер, и все повторилось сначала. К утру я расстался со своими надеждами
выявить скрытого руководителя или хотя бы признаки общения участников митоты между
собой. Я присел в стороне и занялся своими записями.
Когда настала четвертая ночь, я почувствовал, что она будет последней.
Поведение семерых участников ничем не отличалось от того, что я наблюдал три ночи
подряд. Как и раньше, я старался ничего не упустить, обращал внимание на каждый жест,
движение, слово.
У меня зазвенело в ухе; самый обычный звон, на который я не обратил внимания. Звон
усилился, и мое внимание раздвоилось: я наблюдал за участниками митоты и прислушивался к
звону. Мне показалось, что лица всех как будто осветились. Это не был свет фонаря или костра:
скорее собственное слабое свечение. В ухе зазвенело сильней. Я взглянул на
мальчишку-напарника, тот спал.
Розоватое свечение усилилось, Я посмотрел на дона Хуана. Он сидел с закрытыми
глазами; дон Сильвио и Мочо — тоже. Что касается четверых парней, то двое из них сидели
склонив голову на грудь, а двух других я видел со спины.
Я весь превратился во внимание, но никак не мог понять, действительно ли слышу звон и
вижу розоватое сияние. Убедившись в постоянстве света и звука, я пришел в крайнее
замешательство. Со мной произошло что-то странное: в сознании мелькнула мысль, не
имеющая ничего общего ни с наблюдаемой сценой, ни с тем, ради чего я здесь оказался. Я
вспомнил слова, которые когда-то в детстве слышал от матери. Эта мысль была совершенно
неуместной и отвлекала меня. Я попытался избавиться от нее и вернуться к наблюдениям, но не
мог; мысль все настойчивей овладевала моим сознанием. Вдруг раздался голос матери: она
звала меня. Я услышал шарканье ее шлепанцев, смех. Я обернулся, ожидая, что перенесшая
меня во времени галлюцинация явит зримый образ матери. Но вместо нее увидел спящего
мальчишку. Это несколько встряхнуло меня: на минуту я успокоился и пришел в себя.
Я посмотрел на мужчин — они сидели в прежних позах. Сияние тем временем исчезло,
звон в ушах тоже. Я почувствовал облегчение и решил, что слуховая галлюцинация больше не
повторится, однако не мог избавиться от впечатления, которое она произвела. Краем глаза я
заметил, что дон Хуан глядит на меня, но не придал этому значения. Воспоминание о
материнском голосе буквально загипнотизировало меня. Я силился переключить мысли на
что-нибудь другое, как вдруг снова раздался ее голос, да так близко, будто она стояла за
спиной. Мать звала меня. Я обернулся, но увидел лишь смутно мерцающую в темноте хижину
да кусты позади нее.
Материнский голос отозвался во мне такой глубокой болью, что я застонал. Стало
холодно и одиноко, я заплакал. Я чувствовал себя ребенком, который ждет, чтобы его
кто-нибудь утешил. Я взглянул на дона Хуана. Тот пристально смотрел на меня. Сейчас было
не до него; я закрыл глаза... и увидел мать. Нет, не в мыслях — я совершенно ясно увидел ее
рядом с собой. Отчаяние охватило меня, я весь дрожал. Видение никак не вязалось с тем, чем
был занят мой ум, — от этого мне было не по себе. Я мог открыть глаза и избавиться от
видения, но вместо этого стал изучать его. Я не просто смотрел на мать, а как бы исследовал ее.