Литературная
Коллекция

Произведения:

Карлос Кастанеда

   
 
 

Особая реальность

— Приезжай как-нибудь ко мне, — сказал он, отводя взгляд. — Там поговорим как
следует.
Я не знал, что ответить: было как-то не по себе. Вскоре вернулся Билл. Он понял мое
состояние, но не сказал ни слова. Так и сидели молча. Наконец дон Хуан встал — подошел его
автобус. Он распрощался с нами.
— Ничего не вышло? — спросил Билл. — Ничего.
— О травах спрашивал?
— Спрашивал. Кажется, он принял меня за кретина.
— Я ведь говорил тебе, старик — не от мира сего. Все местные его знают, но словом о
нем не обмолвятся. Не зря, наверно.
— Он пригласил меня к себе.
— Это он тебя дразнит. Допустим, ты приедешь. А дальше? Все равно ничего не
расскажет. А если начнешь приставать с расспросами, сочтет тебя за болтуна и идиота и вообще
замолчит.
Билл сказал, что ему доводилось встречаться со знатоками вроде этого старика и что
лучше с ними не связываться: все, что надо, рано или поздно можно узнать у кого-нибудь
другого, с кем легче сладить. Он сказал, что лично у него нет ни времени, ни терпения на этих
старых чудаков и что дед, скорее всего, корчит из себя знатока трав, а на самом деле знает о них
не больше первого встречного.
Билл долго продолжал в том же духе, но я перестал его слушать. Я думал о старом
индейце. Он понял, что я блефовал. Какие глаза! Они воистину излучали свет!
Месяца два спустя я навестил дона Хуана, но не как ученый-этнограф, изучающий
лекарственные растения, а из чистого любопытства. За всю мою жизнь никто на меня так не
смотрел. Я хотел узнать, что означал его взгляд. Мое желание превратилось в навязчивую
идею, Я размышлял о взгляде дона Хуана, и чем больше о нем думал, тем необычнее он
казался.
Мы с доном Хуаном подружились, и в течение года я то и дело приезжал к нему.
Держался он уверенно и обладал изумительным чувством юмора; к тому же в его действиях
угадывалась какая-то скрытая логика, которая меня озадачивала. Находясь рядом с ним, я
испытывал непонятный восторг — и вместе с тем беспокойство. Сам факт его существования
заставил меня резко переоценить нормы моего поведения. Подобно многим, я привык считать
человека существом слабым, склонным к заблуждениям. В доне Хуане я не обнаружил ни
слабости, ни беспомощности, и это меня потрясло. Меня поразило его замечание о различии
между нами. В канун одной из поездок на меня вдруг навалилось гнетущее чувство
недовольства собой и моими отношениями с ближними. К дону Хуану я приехал угрюмый и
раздраженный.
У нас завязался разговор о моей тяге к знанию, но говорили мы, как обычно, о разном: я
— о научном знании, выходящем за пределы эмпирического опыта, он — о непосредственном
постижении мира.
— Что тебе известно о мире вокруг тебя? — спросил дон Хуан.

Рекомендуем:   

 

На правах рекламы:

 

 

   

© 2006-2011 Фонд "Литературная коллекция"