Литературная
Коллекция

Произведения:

Карлос Кастанеда

   
 
 

Особая реальность

цвет суперобложки. Пощупал переплет, повертел в руках — и вернул книгу мне.
— Я хочу, чтобы она осталась у тебя, — сказал я.
Дон Хуан покачал головой.
— Не стоит, — сказал он с улыбкой. — Ты же знаешь, на что у нас в Мексике идет
бумага!
Я рассмеялся. Старик не страдал отсутствием чувства юмора.
Мы сидели в парке небольшого городка, затерянного в гористой части Центральной
Мексики. Я не имел возможности сообщить дону Хуану, что собираюсь к нему в гости, но
почему-то был абсолютно уверен, что разыщу его, и — нашел. Мне не пришлось долго ждать в
этом городке. Он приехал на рынок, и мы встретились у лотка, за которым торговал один из
приятелей дона Хуана.
Дон Хуан сказал, что я подвернулся кстати — смогу отвезти его назад, в Сонору. Мы
отправились в парк и стали дожидаться его друга, индейца-мацатека, у которого он жил.
Ожидание затянулось на три часа. Мы болтали о всяких пустяках, а перед самым
приходом индейца я рассказал дону Хуану, что мне довелось увидеть несколько дней назад.
По пути сюда, на подъезде к одному из городков, у меня сломалась машина. Пока ее
чинили, пришлось проторчать в городке три дня. Прямо напротив мастерской был мотель, но
городские окраины наводят на меня тоску, и я снял номер в гостинице в центре города .
Узнав у коридорного, что в гостинице есть ресторан, я спустился пообедать. Часть столов
была вынесена на тротуар, их удачно расставили на углу улицы под навесом гостиничной арки.
На улице было прохладно, и несколько столов пустовало, но я предпочел остаться в душном
зале. Входя сюда, я заметил стайку мальчишек-чистильщиков, которые расположились на
поребрике тротуара напротив ресторана. Я понял: займи я стол под аркой, они тотчас
накинулись бы на меня.
С моего места ребята были хорошо видны. За один из столов на улице сели двое парней.
Ребята тут же облепили их, предлагая свои услуги. Парни отказались. К моему удивлению,
мальчишки немедленно от них отстали и вернулись на место. Немного погодя расплатились и
ушли трое солидных на вид мужчин. Мальчишки бросились к их столу и принялись подбирать
объедки. В мгновение ока тарелки опустели. Так повторялось всякий раз, когда на
каком-нибудь из столов оставалась пища.
Я заметил, что ребята действовали очень аккуратно — если они что-нибудь проливали,
тут же вытирали лужицу бархоткой, которой глянцевали ботинки. Меня поразила тщательность
их «приборки». Они проглатывали даже кубики льда из бокалов, а лимонные дольки съедали
прямо с кожурой. Короче говоря, после них ничего не оставалось.
Пока я жил в гостинице, я понял, что между ребятами и хозяином ресторана заключен
негласный договор: им разрешалось толкаться возле ресторана и зарабатывать на посетителях, а
заодно подбирать объедки, но при этом никому не мешать и ничего не разбивать. Ребят было
одиннадцать — в возрасте от пяти до двенадцати лет. Самый старший держался несколько на
отшибе; мальчишки гнали его от себя и дразнили: у тебя, мол, уже волосы кое-где растут, а ты
все с мелюзгой водишься!
Наблюдая в течение трех дней, как мальчишки, словно грифы, бросаются на объедки, я
все больше приходил в уныние и покинул городок с горькой мыслью: «Бедные дети! Какая
беспросветная у них жизнь...»
— Тебе их жаль? — удивился дон Хуан.

Рекомендуем:   

 

На правах рекламы:

 

 

   

© 2006-2011 Фонд "Литературная коллекция"